Брианна не чувствует левую ногу — там протез. Под ней 350 футов пустоты. Стропа качается на ветру. Но она делает шаг. И в этот момент рождается движение, которое изменит экстремальный спорт навсегда.
Оглавление
«Я падаю»
Стропа подо мной качается, как живая. Ветер в каньоне Моаба усиливается, и тонкая лента, на которой я стою, начинает вибрировать. Слева — красные скалы. Справа — красные скалы. Внизу — 350 футов пустоты до каменистого дна.
Я не чувствую левую ногу. Протез, который ношу с детства, не передаёт ощущений. Я не знаю точно, где он стоит на двухдюймовой стропе. Это как идти по канату с завязанными глазами.
— Дыши, Брианна! — кричит снизу Фейт Дики, легендарная хайлайнерша. — Ты можешь это!
Но я уже падаю.
Страховочная система подхватывает меня в трёх футах от стропы. Я качаюсь над пропастью, как маятник. Сердце колотится. Но я смеюсь. Впервые за месяцы — смеюсь от души.
— Я хочу ещё раз! — кричу я наверх, где меня ждут четверо людей, которых я встретила всего вчера.
Четверо таких же «неправильных» для этого спорта людей, как я.
Звонок в никуда
Три месяца назад. Апрельское утро в моей квартире. Я просыпаюсь с тяжестью в груди, которая не проходит уже полгода. Брат умер. Отношения разрушились. Врачи поставили диагноз, который я не готова принять.
Я инвалид с рождения — гемимелия малоберцовой кости. После детских операций моя левая нога почти не работает. В 27 лет я думала, что привыкла к ограничениям. Но депрессия обнулила всё. Даже простые вещи — подняться с кровати, принять душ — требуют сверхусилий.
И тут я вижу видео в Instagram. Девушка идёт по тонкой стропе между двумя скалами. Под ней пропасть. Она улыбается. В комментариях кто-то пишет: «Это Фейт Дики. Богиня хайлайнинга».
Я гуглю её компанию. Elevate Outdoors. «Хайлайнинг для всех». Набираю номер, не думая о последствиях.
— Алло? — женский голос с лёгким акцентом.
— Привет, меня зовут Брианна. Я… — запинаюсь. — У меня протез ноги. Я хочу попробовать хайлайнинг.
Пауза. Я жду вежливого отказа.
— Круто! — взрывается голос. — Когда приезжаешь?
Один против всех
Год назад я нашла слэклайнинг — младший брат хайлайнинга. Стропа натягивается между деревьями в парке, высота — полтора метра. Безопасно, но безумно сложно.
Мой первый инструктор, Майк, оказался из тех благонамеренных людей, которые говорят: «Ого, а ты неплохо ходишь для инвалида!» Он хвалил меня за то, что я могла перешагнуть через лужу. Его представления о возможностях людей с ампутацией заканчивались на уровне «может сидеть и улыбаться».
— Попробуй встать на стропу правой ногой, — говорил он. — Левой не рискуй.
— А если я хочу попробовать?
— Зачем тебе лишний стресс?
После третьего занятия я купила собственное оборудование. Установила стропу в заброшенном парке, где никто не мог давать советов. И начала экспериментировать.
Протез не чувствует баланс — ладно, буду опираться на мышцы бедра. Не могу согнуть левое колено — найду другую стойку. Не получается элегантно, как в видео на YouTube — создам свой стиль.
Через полгода я могла пройти 15-метровую стропу, не упав. Через год — выполнять трюки, которые не снились моему первому инструктору.
Но я была одна. В интернете не существовало ни одного видео «слэклайнинг для людей с ампутацией». Ни одной статьи. Ни одного сообщества.
Казалось, я единственная дура на планете, которая пытается ходить по стропе на протезе.
«Найди своих»
— Проблема не в тебе, — говорит Фейт по телефону. — Проблема в системе.
Мы говорим уже час. Она рассказывает о своих рекордах, я — о своих страхах. Она предлагает индивидуальное занятие на знаменитом хайлайне Skywalk — стропе с дополнительными страховками для новичков.
— Это будет стоить 800 долларов, — честно предупреждает она.
— У меня нет таких денег.
— Тогда найдём группу. Но предупреждаю: там могут быть обычные туристы. Те, кто будет смотреть на тебя как на цирковое представление.
— А есть шанс найти других… таких как я?
— Знаешь что? Дай мне день. Я кое с кем поговорю.
Через два часа она пишет сообщение: «У меня есть идея. И спонсор».
Пятеро неправильных
Июньский вечер. Парк в Моабе. Я приехала на день раньше встречи с группой, чтобы освоиться. Сижу на скамейке, нервничаю и гуглю, как выглядят мои будущие спутники.
— Ты Брианна? — оборачиваюсь на голос.
Передо мной парень на коляске. Худощавый, мускулистый, с лучезарной улыбкой.
— Райан, — представляется он. — Организатор этого безумия.
За ним ещё трое. Дэн — высокий мужчина на костылях, левая штанина подвёрнута выше колена. Джош — широкоплечий, в коляске, руки скалолаза. Джинджер — хрупкая девушка, которая выглядит абсолютно здоровой.
— У меня фибромиалгия и хроническая усталость, — говорит она, заметив мой взгляд. — Невидимая инвалидность. Самая непонятная для окружающих.
Мы садимся в круг на траве. Каждый рассказывает свою историю.
Дэн: «Ампутация три месяца назад. Мотоциклетная авария. До этого был профессиональным скалолазом. Теперь не знаю, кто я».
Джош: «Упал со скалы пять лет назад. Повреждение спинного мозга. Жена ушла через год. Сказала, что я «не тот человек, за которого выходила замуж»».
Джинжер: «Болею с 16 лет. Боль каждый день. Все говорят: «Но ты же выглядишь нормально!» Как будто это комплимент».
Райан: «Остеогенез несовершенный. Ломал кости 30 раз. Врачи запрещали заниматься спортом. В прошлом году стал первым с моим диагнозом, кто прошёл хайлайн».
Когда подошла моя очередь, слова сами полились наружу:
— Я устала быть единственной. Устала объяснять, что инвалиды тоже могут мечтать о невозможном. Хочу делать крутые вещи в компании тех, кто не считает это подвигом.
— Тогда давайте делать, — говорит Райан и достаёт из рюкзака стропу.
Урок первый: падать красиво
Мы натягиваем слэклайн между двумя деревьями. 15 метров длины, метр высоты. Детский уровень по сравнению с завтрашним хайлайном.
Но сейчас мы все нервничаем.
Дэн пытается встать на стропу с костылями. Падает. Пробует ещё раз. Снова падает.
— Блядь! — выдыхает он. — Раньше я мог пройти это с закрытыми глазами.
— А теперь ты другой, — спокойно говорит Райан. — Не хуже. Другой. Найди новый способ.
Дэн садится на землю, снимает костыли. Подползает к стропе. Встаёт, опираясь только на правую ногу и руки. Качается, но держится.
— Смотри, — шепчет Джинжер. — Он нашёл свой способ.
Джош пересаживается из коляски на стропу. Его ноги не работают, но верхняя часть тела развита как у профессионального атлета. Он проходит всю дистанцию, используя только руки и корпус.
— Это ещё что, — смеётся он. — В скалолазании руки — это 90% успеха.
Джинджер встаёт на стропу и проходит три метра, прежде чем усталость вырубает её как выключателем.
— Мне нужен перерыв, — говорит она. — Боль усиливается.
— Отдыхай, сколько нужно, — отвечает Райан. — Мы никуда не торопимся.
Я встаю последней. Протез неуверенно нащупывает стропу. Но я помню свой год одиночных тренировок. Нахожу баланс. Иду.
— Брианна, ты видела своё лицо? — кричит Дэн. — Ты светишься!
И правда. Впервые за полгода я чувствую, что живая.
Урок второй: смеяться над страхом
К вечеру мы все освоились. Дэн придумал технику «костыль-балансир» — использует костыль как шест канатоходца. Джош разработал серию движений только для верхней части тела. Джинджер нашла свой ритм — короткие интенсивные подходы с длинными перерывами.
А я… я поняла, что год одиночных тренировок сделал меня сильнее, чем я думала.
— Покажи нам свой коронный трюк, — просит Райан.
Я встаю на стропу, прохожу до середины. Останавливаюсь. Медленно поднимаю левую ногу — ту самую, с протезом. Стою на одной ноге на качающейся стропе.
Группа взрывается аплодисментами.
— Как ты это делаешь? — спрашивает Дэн. — Ты же не чувствуешь опорную ногу!
— Поэтому я стала чувствовать всё остальное, — отвечаю я. — Каждую мышцу бедра, каждое движение корпуса. Протез научил меня слушать своё тело лучше, чем любой здоровый человек.
— Блин, — шепчет Джинджер. — Ты превратила ограничение в суперспособность.
Когда стемнело, мы лежали на траве и смотрели на звёзды.
— Завтра будет страшно, — сказал Джош.
— Зато не одиноко, — ответила я.
350 футов до истины
Утро. Каньон Фрут Боул. Я стою на краю утёса и смотрю на стропу, которая исчезает в воздухе над пропастью.
350 футов до дна. Это высота 35-этажного дома.
— Система безопасности проверена трижды, — говорит Фейт, пристёгивая меня к страховочным верёвкам. — Ты не можешь упасть насмерть. Максимум — провиснешь под стропой и покачаешься.
— А если протез соскочит? — спрашиваю я.
— Поэтому мы его дополнительно примотали, — показывает она широкую ленту вокруг голени. — Сегодня твоя нога точно никуда не денется.
Группа стоит поодаль, в тени единственного дерева. Дэн снимает всё на телефон. Джош подбадривает криками. Джинджер молча сжимает кулаки. Райан улыбается своей фирменной улыбкой.
— Помни, — говорит он. — Ты это не для нас делаешь. Ты делаешь это для всех тех девочек с протезами, которые думают, что им нельзя мечтать о полётах.
Я киваю и делаю первый шаг в пустоту.
Полёт
Стропа качается. Ветер усиливается. Я чувствую каждую клетку своего тела.
Правая нога — опора, стабильность. Левая — загадка. Протез где-то там, на стропе, но я его не ощущаю. Приходится доверять мышечной памяти и году тренировок.
Шаг. Ещё шаг. Стропа подо мной живёт своей жизнью — дышит, качается, вибрирует от малейшего движения.
До середины остаётся пять метров. Я останавливаюсь, ловлю баланс. Смотрю вниз. Красные скалы, как зубы дракона. Река на дне каньона кажется нитью.
— Ты великолепна! — кричит Фейт снизу.
Я поднимаю глаза к противоположному утёсу. До финиша ещё 20 метров. Делаю следующий шаг.
И тут протез соскальзывает.
Я чувствую, как левая нога теряет контакт со стропой. Баланс исчезает. Я начинаю падать влево, к красным скалам.
Страховочная система ловит меня в двух футах от стропы. Я качаюсь над пропастью, как маятник. Сердце колотится о рёбра. Адреналин жжёт вены.
И я смеюсь.
Смеюсь так, как не смеялась полгода. От души, всем телом, до слёз.
— Я хочу ещё раз! — кричу я наверх.
Четыре истории после
Дэн поднимается на хайлайн третьим. Проходит половину дистанции, используя свою технику «костыль-балансир». Говорит потом: «Впервые после ампутации почувствовал себя не инвалидом, а человеком, который нашёл новый способ делать старые вещи».
Джош удивляет всех, включая себя. Его техника «только руки» работает на высоте ещё лучше, чем в парке. Проходит всю дистанцию без единного падения. «Наверное, я действительно создан для полётов», — шутит он.
Джинджер делает пять шагов и просит спустить её. Хроническая боль обостряется от стресса. Но она не расстроена: «Я доказала себе, что могу начать. А закончить успею в следующий раз».
Райан проходит хайлайн как профессионал, выполняя в воздухе свой фирменный трюк — полный поворот на 360 градусов. «Хрупкие кости не делают человека хрупким», — говорит он потом.
А я поднимаюсь на стропу во второй раз. И прохожу её полностью.
Что изменилось
Мы провели в Моабе четыре дня. За это время сняли десятки видео, сделали сотни фотографий, дали несколько интервью местному телевидению.
Но главное — мы нашли друг друга.
Через месяц Дэн вернулся к скалолазанию. Теперь он разрабатывает технику лазания для людей с ампутацией ноги и ведёт блог о том, как спорт помогает принять новое тело.
Джош помирился с женой. «Она увидела видео, где я лечу над каньоном, и поняла: я не сломался, я стал другим», — рассказывает он.
Джинжер переехала в Моаб и стала официальным фотографом Elevate Outdoors. Её снимки людей с инвалидностью на экстремальных маршрутах теперь висят в галереях по всей Америке.
Райан запустил онлайн-школу адаптивного слэклайнинга. За полгода через неё прошли 200 человек с разными формами инвалидности.
А я начала переводить материалы Ассоциации адаптивного слэклайнинга на русский язык, мечтая однажды привезти это движение в Россию.
Урок третий: изменить правила
Сейчас, когда я пишу эту историю, прошло полгода с того дня в каньоне. Ассоциация адаптивного слэклайнинга продолжает расти. Фейт Дики развивает программу «Хайлайнинг для всех». К движению присоединяются новые люди из разных стран.
Фейт Дики продолжает развивать программы доступности в хайлайнинге. Движение растёт, и всё больше людей с инвалидностью открывают для себя этот спорт.
Но самое важное произошло на личном уровне.
Три дня назад мне написала девочка:
«Привет, Брианна! Меня зовут Катя, мне 16 лет. У меня церебральный паралич, я хожу на костылях. Увидела твоё видео, где ты идёшь по стропе над каньоном. Плакала от счастья — впервые поняла, что людям вроде нас можно мечтать о невозможном. Расскажи, с чего начать?»
Вот ради чего стоило делать тот первый шаг в пустоту.
Эпилог: новые правила
Если вы думаете, что эта история о том, как люди с инвалидностью «преодолели себя», вы не поняли главного.
Мы не преодолевали инвалидность. Мы переписали правила игры.
Раньше считалось: хайлайнинг — для здоровых, молодых, бесстрашных. Теперь мы знаем: хайлайнинг — для тех, кто готов найти свой способ летать.
У каждого из нас есть ограничения. У кого-то они видны — протез, коляска, костыли. У кого-то спрятаны — депрессия, хроническая боль, социальная тревога.
Но ограничения — это не приговор. Это исходные данные для поиска своего уникального решения.
Дэн превратил костыль в инструмент баланса.
Джош открыл, что руки могут заменить ноги.
Джинджер научилась работать с энергией циклично.
Райан доказал, что хрупкость костей не равна хрупкости духа.
Я превратила отсутствие чувствительности в суперчувствительность к балансу.
Мы не стали «как все». Мы стали лучшими версиями себя.
И теперь, когда кто-то говорит: «Это не для таких, как ты», — мы отвечаем: «Посмотри, как это делается по-новому».
Ассоциация адаптивного слэклайнинга работает над тем, чтобы сделать экстремальные виды спорта доступными для людей с любыми формами инвалидности. Организация развивает новые техники адаптивного движения и объединяет спортсменов по всему миру.
Хотите попробовать? Найдите нас по адресу: adaptiveslacklining.org
Приходите такими, какие вы есть. Мы научим вас летать по-своему.
Загрузка...