Самая известная девушка Дагестана — о том, как слава превратилась в проклятие, почему потеря ноги оказалась не самой страшной, и что для нее значит настоящий дом
«Меня знает вся Россия, я самая известная девочка в Дагестане. Но я уезжала в страхе из России».
Сэмми Джабраиль говорит это спокойно, как констатацию факта. Модель, блогер, дизайнер, писательница — и беженка. В недавнем полуторачасовом интервью она впервые так откровенно рассказала о своей жизни после автокатастрофы, диагнозе ПТСР и поиске дома там, где его меньше всего ждала.
Слава как ловушка
Вас узнают на улицах, о вас пишут, вами восхищаются. Кажется, мечта? Для Сэмми — тюрьма.
«Мне трудно контролировать свою публичность. Почти не могу этого делать».
Она отказывается от всех ярлыков — модель, блогер, дизайнер: «Я просто обычный человек, весьма сообразительная девочка». Даже имя стало формой протеста: Сэмми пользуется им с 15 лет, хотя в паспорте записано другое. «Бюрократическая волокита», — пожимает плечами.
Когда тебя делают публичным против твоей воли, каждый шаг превращается в риск. Для человека с травмой это — дополнительный груз.
Боль сильнее аварии
В 2017 году Сэмми потеряла ногу в аварии. Многие считали это главной трагедией. Она — нет:
«Я не думаю, что автокатастрофа — самое страшное событие в моей жизни».
Хуже оказалось то, что пришло после. В 2018 году ей поставили диагноз ПТСР.
«У меня ПТСР, поэтому мне не очень хорошо. Нежелательно попадать в стрессовые ситуации. Я слишком много на себя взяла. Мозг вмещает меньше задач, чем нам кажется».
Фантомные боли, тревожность, невозможность расслабиться. Потеря ноги оказалась легче, чем жизнь с поломанной нервной системой.
Бегство от страха
«Последней каплей был шантаж», — признаётся Сэмми.
Она бросила всё и уехала. Сначала — Южная Корея. Там ждала протез, но так и не дождалась: «Была одна ужасная история, мне стыдно об этом говорить. Хорошо хоть, что хотя бы не обманули на деньги».
Следующей точкой могла стать Англия, но она выбрала Казахстан. Всё просто: «Лекарство можно заказать на дом, даже рецептурное. А мне нужно, я не могу добраться до аптеки».
Когда живёшь с инвалидностью, именно такие детали решают всё. Никакие красоты Лондона не спасут, если не можешь получить лекарства без мучений.
«Этого просто нет»
Сэмми пережила клиническую смерть. Но вместо историй о «свете в конце тоннеля» — холодная честность:
«Я не понимаю, почему люди всё время пытаются это религиозно обосновать. Это же лукавство. Тот свет — это просто игры разума. Этого просто нет».
После реальной боли она не готова к мистике. Для неё важнее то, что происходит здесь и сейчас.
Независимость важнее сочувствия
Сегодня главное желание Сэмми — простое:
«Я не смогу жить просто за счет того, что люди мне постоянно помогают. Я хочу именно зарабатывать».
Не милосердие, не помощь государства. Работа и возможность обеспечивать себя самой. Когда в жизни потеряно так много — именно способность зарабатывать становится линией обороны достоинства.
Дом вместо подиума
Мечты Сэмми после всех испытаний удивительно земные:
«Я желаю обрести свой домик в теплом климате, в саду. Я бы очень хотела маленькую оранжерею. Много зелени, уют, теплый свет, котики, собачки, животные обязательно. Всё, больше ничего не нужно. Ничего не хочу».
Не проекты, не слава, не борьба. Просто дом, сад и животные. Маленький мир, в котором всё под контролем.
Мужество без пафоса
История Сэмми — не про преодоление ради вдохновения. Это честный рассказ о жизни после того, как многое рухнуло.
Её опыт показывает: мужество — это не всегда громкие слова о победе над судьбой. Иногда это тихое решение вставать каждый день и продолжать жить.
Дом, сад, животные. Там, где никто не будет навешивать ярлыки и превращать твою боль в контент.
«Пусть так будет», — говорит Сэмми в конце. Коротко и без лишних слов.
Загрузка...