Для многих слово «протез» долгое время означало либо неудобный тяговый механизм, либо красивую, но бесполезную куклу. 27-летняя Елизавета Чернявская из Минска прошла этот путь полностью: от первого протеза в раннем детстве до современного бионического устройства.
Лиза родилась с аплазией предплечья — редкой аномалией, при которой рука или её часть не развиваются. Левой руки от кисти не было с рождения. Долгое время её главным спутником был тяговый протез: чтобы раскрыть кисть, нужно потянуть за верёвку, чтобы закрыть — отпустить. Потом она заказала максимально реалистичный косметический протез из силикона — с прорисованными венами и ногтями. Выглядел как настоящий, но ничего не делал.
Главная битва в те годы происходила не в кабинете протезиста, а в голове.
«Летом в майке я на улицу не выходила вообще, — вспоминает Елизавета. — Казалось, что на меня все смотрят, хотелось спрятаться. Я думала, что я какая-то не такая».
Переломный момент наступил, когда она решила работать не с внешностью, а с восприятием. Курсы актёрского мастерства и психологии помогли ей сделать то, что пугало больше всего, — перестать прятать руку.
«Я начала выкладывать фото с протезом в Instagram, надевать платья и выходить на улицу. Я перестала стесняться! Я поняла, что отсутствие руки — не недостаток, а моя особенность».
В 2025 году Лиза пришла в Белорусский протезно-ортопедический восстановительный центр за очередным косметическим протезом — и там узнала о государственной программе, по которой можно получить бионическую руку бесплатно. Записалась.
Путь от подачи заявки до получения протеза занял около полугода. Российская компания «Моторика» провела диагностику, сделала слепок культи, и уже в конце мая Лизе вручили её новую руку.
Бионический протез Лизы — с базовым захватом. В нём нет шевелящихся по отдельности пальцев, как в дорогих многохватовых моделях. Управление простое: датчики на гильзе считывают сигналы мышц — напряжение с внешней стороны культи раскрывает кисть, с внутренней — закрывает. Никаких дополнительных движений телом, никаких верёвок. Чувствительность, силу сжатия и другие параметры можно настроить через приложение на смартфоне.
Чтобы освоить управление, Лизе хватило двух-трёх дней. Дольше уходило на то, чтобы довести нужные мышечные движения до автоматизма. За полгода активного использования протез заряжали дважды — в устройстве есть спящий режим, его включают только тогда, когда нужно что-то взять, а потом снова выключают.
С ним она может держать пакеты с продуктами (до 10 кг), помешивать еду в кастрюле одной рукой, переписываясь в телефоне другой, делать макияж, держаться за поручень в транспорте. Не может — мыть посуду, чистить картошку. Всё, что требует точной моторики или контакта с водой. Протез боится влаги, как любой электроприбор, поэтому в дождь его стараются не надевать. Уход простой: протирать влажной салфеткой. Техподдержка «Моторики» регулярно выходит на связь и интересуется состоянием устройства.
Елизавета говорит об этом прямо: «Никакой протез не заменит настоящую руку. Осязание — это не сравнимое ни с чем ощущение. С протезом, даже самым совершенным, это невозможно. Чтобы сделать им какое-то действие, требуется намного больше времени. Бионика — это стильно и красиво, но со своей рукой не сравнится».
Зимой, например, Лиза чаще носит лёгкий косметический протез — с ним проще одеваться. Бионику надевает «на выход»: на работу, встречи, фотосессии или когда нужна её функциональность.
Прохожие смотрят. Лиза говорит, что это нормально — она сама обратит внимание на человека в инвалидной коляске, потому что это выбивается из общей картины. Сейчас её это не смущает. Иногда она даже рада вниманию: в сложной ситуации кто-то может предложить помощь.
Чтобы повышать осведомлённость о протезировании, она ведёт блог, где честно говорит о своём опыте. Пишут люди с самыми разными историями — не только с ампутацией. Девушка с диабетом боялась носить платье из-за видимого датчика.
«Люди будут смотреть и будут шушукаться. Ну и пусть! Хочется донести: это не говорит о том, что вы плохой или некрасивый человек».
Если нет возможности получить протез по государственной программе, цена вопроса — около 37 000 белорусских рублей (примерно 1 млн российских рублей). Сумма меняется в зависимости от модели и характеристик. Протез выдаётся на два года. Затем оценивают его состояние и принимают решение — оставить старый, если он исправен, или получить новый. Металлодетекторы на него не реагируют — Лиза проходила через рамки несколько раз, никакого сигнала не было.
«Я воспринимаю себя обычным человеком и живу обычной жизнью. Но при этом осознаю, что у меня есть ограничения. У меня третья группа инвалидности — это факт».
В её сумочке лежат два протеза. Какой надеть сегодня — она решает сама.
