Сэмми Джабраиль — девушка из Дагестана, которая после автокатастрофы 2017 года потеряла ногу. В интервью она рассказывает о том, с чем сталкиваешься после ампутации, когда никто не видит. Полное интервью — на YouTube.
Сентябрь 2017-го. Выборг. Туман, дождь, отбойник. Ампутация правой ноги, переломы позвоночника, рёбер, таза. Шесть дней в коме. Пять клинических смертей.
До аварии Сэмми писала тексты с 2013 года, работала администратором в баре, планировала переезд в США — создавать мастерскую шарнирных кукол. Обычная жизнь с обычными планами.
«Авария разделила жизнь на «до» и «после». Но самое страшное случилось позже».
Боль, которой нет — и которая есть
Когда Сэмми объясняет фантомную боль людям без ампутации, она говорит просто: «Представьте, что вас бьёт током. Постоянно. Внутри тела. И вы не можете это остановить, потому что источника боли физически не существует».
Мозг продолжает посылать сигналы в конечность, которой нет. Нервные окончания разорваны при ампутации, но мозг этого не понимает. Команда «пошевели пальцами» уходит в пустоту и возвращается болью — электрическими разрядами, жжением, скручиванием.
Сэмми вживили нейростимулятор — устройство, которое частично заглушает болевые сигналы. Не лечение, просто помощь.
«Нейростимулятор помогает, но боль всё равно остаётся. Просто становится чуть… терпимее. Иногда».
Через год после аварии поставили диагноз — ПТСР.
«Это не про войну или насилие. Это просто твой мозг, который застрял в моменте катастрофы и не может выбраться. Я слишком много на себя взяла. Мозг не может решать столько задач одновременно».
Про «вдохновляющую»
Общество любит истории о людях с инвалидностью, которые всё преодолели. Сэмми говорит об этом без дипломатии.
«У меня скрытая депрессия. Эмоциональное выгорание. Я не могу быть «вдохновляющей историей» 24/7. Я просто… устала».
До аварии у неё было 16–20 тысяч подписчиков — просто девушка, которая пишет тексты. После стала «девушкой без ноги, которая вдохновляет». Этого она не выбирала.
Город тоже не помогает. Пандусов нет, лифты не работают, каждый маршрут требует планирования. «Я могу выйти на пару часов, и потом мне нужен день на восстановление. Люди этого не видят. Думают: она же вышла, значит всё нормально».
Казахстан
В конце 2022 года Сэмми уехала из России. «Я уезжала в страхе».
Сначала Корея — «мутная и ужасная история, не буду вдаваться в детали». Потом рассматривала Англию — дорого, сложно с работой, русофобия. Остановилась на Казахстане.
Причина конкретная: «В Казахстане я могу заказать даже сильные обезболивающие на дом. В России это было невозможно. А когда у тебя приступ фантомной боли, ты не можешь выйти из дома и идти в аптеку. Ты просто… лежишь и терпишь».
Для человека с ампутацией переезд — это не смена декораций. «Это потеря всей системы жизнеобеспечения». Ты знаешь, где работающий пандус, какой маршрут по силам, куда звонить при обострении. В новом городе это всё нужно строить заново.
Одиночество стало двойным. До эмиграции — вынужденная изоляция из-за усталости и инфраструктуры. После — плюс чужой город, поверхностные знакомства и семья, с которой невозможно говорить о главном.
«Семья не одобряла мой отъезд. Мы общаемся, но многие темы приходится избегать. Они не понимают, почему я уехала. И я не могу им объяснить — слишком опасно».
На вопрос «кто ты теперь» у Сэмми нет ответа.
«Я мечтаю о домике в тёплом климате, в саду, оранжерею, зелень, котиков, собачек. Больше ничего не нужно. Дом — это не страна в паспорте. Это место, где тебе не страшно. Где ты можешь просто… быть».
Она начинала как девушка, которая пишет. Теперь объясняет незнакомым людям, что фантомная боль — не в голове. Этого она не выбирала.
