Я долго откладывал это.
Не потому что не хотел. А потому что не знал, как войти в комнату, где тебя ещё не видели таким. Где ты сам себя ещё не видел таким — в этом контексте, с этим телом, с этим новым набором вопросов, на которые никто не давал ответов.
Интернет давал. Интернет всегда готов.
Я читал форумы. Статьи. Чьи-то истории с хэппи-эндом, написанные так, что было понятно: человек либо врёт, либо забыл, как было на самом деле.
Первое, что ты понимаешь — это не про тело.
Точнее, не только про тело.
Это про то, как ты теперь занимаешь пространство. Как ложишься. Как перестаёшь на секунду думать о том, куда деть протез, и начинаешь думать о другом — и потом снова думаешь о протезе, потому что он никуда не делся, он просто стоит у стены и смотрит на тебя пустой ногой.
Это неловко. Это очень неловко.
И никто об этом не пишет, потому что неловкость — это не та эмоция, с которой хочется идти в медиа.
Человек рядом со мной не знал, что делать с руками.
Я это видел. Он старался — именно это и было заметно. Старался не смотреть туда, куда не надо. Старался вести себя как раньше, хотя раньше уже не существовало. Старался не спрашивать, хотя вопрос висел между нами всё время.
Я был благодарен за старание.
И одновременно устал от него — от этой концентрации, от ощущения, что кто-то рядом очень напряжённо делает вид, что всё нормально.
Нормально не было.
Но и катастрофы не было тоже.
Было вот что.
Был момент, когда я засмеялся — неожиданно для себя, над какой-то глупостью, уже не помню над какой. И на несколько секунд всё исчезло — и протез у стены, и старание, и вопросы.
Потом вернулось.
Но те несколько секунд я запомнил.
Потом был разговор. Уже после.
Не душевный, не терапевтический. Просто разговор — про что-то бытовое, кажется про еду. И в середине этого разговора я понял, что последние несколько минут не думал о своей ноге вообще.
Это было странное открытие.
Не радостное — именно странное. Как будто поймал себя на чём-то неожиданном.
Я не знаю, как это должно быть правильно.
Я читал, что у всех по-разному. Это правда, но это бесполезная правда.
Вот что я знаю точно.
Это не было вдохновляющим. Не было моментом принятия себя. Не было поворотной точкой, после которой что-то встало на место.
Это было просто — первый раз. Со всей неловкостью, со смехом невпопад, с протезом у стены, с человеком, который старался, и с разговором про еду в конце.
И знаешь что.
Этого оказалось достаточно.
