Чешется где-то под гильзой — там, куда рука не дотянется, даже если бы дотягивалась. Первая реакция — потянуться туда, где привычно чесать, и наткнуться на пластик. Рука на секунду зависает, не понимая, что теперь с этим делать.
Постучать по гильзе снаружи — иногда помогает, иногда нет. Зуд не всегда там, где стучишь — кожа под лайнером ощущается смещённо, чуть иначе, чем на самом деле расположена. Ищешь точку на ощупь, как ищут выключатель в темноте.
Самое надёжное — снять протез и почесать напрямую. Но это не всегда вовремя: на встрече, в очереди, посреди разговора. Тогда просто терпишь, зная, что дома почешешь сразу, как только снимешь гильзу, — и минуты до этого момента тянутся куда дольше обычных.
Иногда зуд ощущается в части ноги, которой давно нет. Тело чешет несуществующее место так же настойчиво, как существующее, и никакая гильза здесь не поможет — чесать нечего физически, а мозг настаивает, что есть.
А если снять протез прямо сейчас нельзя, рука просто замирает на полпути. Ты ждёшь — секунду, две, пять. В этой паузе больше нет ни злости, ни растерянности — только короткая тишина и шаг дальше.
